Отрывок статьи с сайта Льва Дурова.
Понятное дело, мушкетер должен уметь ездить на лошади, а Смехов, до этих пор не снимавшийся в соответствующих ролях, с азами верховой езды, в отличие от Боярского, ознакомиться не успел. Пришлось научиться.
— Лошадь моя была белая, потому что в фильме я все-таки работал графом. Ей было 28 лет, и она снялась в большем количестве фильмов, чем ей стукнуло. Впрочем, может, она была и юношей, не знаю — я под колеса транспорта никогда не заглядываю.
С этой лошадью и произошел казус. В одной из сцен великолепная четверка мушкетеров должна была проскакать аллюром перед камерой. Для этого они разгонялись на протяжении сотни метров, чтобы дружно въехать в кадр. И вдруг лошадь Атоса понесла.
— По-моему, она уже не аллюром едет, — на ходу сказал Смехов Боярскому.
Ответа Д'Артаньяна он уже не услышал, поскольку вырвался вперед всех и, кстати, так и был запечатлен на пленке, хотя по справедливости первым должен был оказаться Боярский как самый ловкий наездник. И вот все уже остановились, а Смехов все скачет, не может остановиться. Так и скрылся из вида съемочной группы. Едет-едет по какой-то дороге, конца ей не видно.
— Доехал до границы с Польшей, — на полном серьезе рассказывает «Атос». — И уже там, на границе, на краю какого-то оврага, я от отчаяния дернул за поводья. Лошадь взвилась на дыбы, и я, конечно, рухнул на землю.
По этому поводу он сочинил стихотворение, которое прочитал своим нижегородским поклонникам, предварительно напомнив им, что фильм снимался в год Лошади. В общем, там были такие строчки:
Ну все, конечно, поняли, какая там была рифма на самом деле.
надеюсь статья достаточно лошадиная, что бы размещать её здесь?))